# Ламех сказал своим жёнам: «Ада и Цилла! Послушайте меня, жёны Ламеха! Прислушайтесь к моим словам. Я убил бы человека за то, что он ранил меня, и юношу за то, что он ударил меня.

וַיֹּאמֶר לֶמֶךְ לְנָשָׁיו עָדָה וְצִלָּה שְׁמַעַן קוֹלִי נְשֵׁי לֶמֶךְ הַאְזֵנָּה אִמְרָתִי כִּי אִישׁ הָרַגְתִּי לְפִצְעִי וְיֶלֶד לְחַבֻּרָתִי - "И сказал Ламех жёнам своим: "Ада и Цилла, слушайте голос мой, жёны Ламеха! Внимайте слову моему, потому что человека (букв.: мужа/мужчину) я убил для раны (язвы) моей (="за [то, что нанёс мне] рану мою" или "за ранение меня"), и юношу (мальчика) для раны моей (=ранения меня)".

Гл. אזן: слушать, внимать.

Сущ. אִמְרָה: слово, речь, изречение.

Сущ. פֶצַע: рана, язва, побои.

Сущ. ילֶד: мальчик, юноша, отрок, дитя, младенец, ребёнок; детёныш.

Сущ. חַבוּרָה: рана, ушиб.

Ст. 23-24, известные под именем «песни Ламеха», представляют собой древнейший памятник семитской поэзии, так как в нём мы впервые встречаемся с её характерным признаком – параллелизмом мыслей и строф. "Послушайте голоса моего; жёны Ламеха! внимайте словам моим" – это типичный для еврейской поэзии пример параллелизма мыслей, т. е. повторения одной и той же мысли, но только в разных словах.
