# И сказал Господь: "Так сыновья Израиля будут есть свой нечистый хлеб среди тех народов, к которым Я изгоню их".

וַיֹּ֣אמֶר יְהוָ֔ה כָּ֣כָה יֹאכְל֧וּ בְנֵֽי־יִשְׂרָאֵ֛ל אֶת־לַחְמָ֖ם טָמֵ֑א בַּגֹּויִ֕ם אֲשֶׁ֥ר אַדִּיחֵ֖ם שָֽׁם׃
"И сказал Господь: так будут есть сыновья Израиля хлеб их нечистый в народах, к которым Я изгоню их туда."
אכל: есть, вкушать, пожирать, поглощать, поедать.
טָמֵא: нечистый, осквернившийся, осквернённый.
В странах Востока – из-за недостатка дров – издревле практиковалось употребление навоза в качестве топлива. Смешав навоз с соломой, из него делали «брикеты», которые высушивали на солнце. Такое топливо горело медленно, издавая при этом отвратительный запах. В образовавшейся золе и пекли хлеб: чтобы он «пропекся», его следовало делать по возможности тонким – именно такими выпекали ячменные лепешки, пищу бедняков. Не надо богатого воображения, чтобы представить себе, какой должна была получаться «лепешка», испеченная на человеческом кале (в Вульгате это место передано фразой «и покроешь их человеческим калом»).
Вся эта символика относилась не только к дням осады, но и к пребыванию иудеев в плену. Ибо жить в языческой среде и питаться пищей язычников значило для евреев изо дня в день оскверняться ритуально. Мысль эта четко выражена в стихе 13 (сравните с Ос. 9:3 и с Ам. 7:17). И лишь в свете ее можно объяснить себе характер третьего знамения, столь трудный для понимания его современным читателем. Иезекиилю символическое значение того, что предстояло ему совершить, было понятно вполне, но и у него это вызывало непреодолимое отвращение. И он взмолился: о, Господи Боже! душа моя никогда не осквернялась…
